Ingvarion
За день до переезда домой в Житомир, зашёл купить подруге в подарок книгу по украинской орнаментике, которую написал один наш профессор (крупнейший ученый в области орнамента в Украине таки). Книга продавалась в музее декоративно-прикладного искусства в Киевао-Печерской Лавре. Прогулялся туда. В Лавре как всегда благодать витает в воздухе, покой и слышно как поют монахи. Внезапно попал на открытие там же выставки петриковской росписи (петриківський роспис). Некоторые мастера просто завораживают. После открытия все эстеты убежали пить вино на первый этаж, один я да ещё человека два-три остались в залах смотреть на работы... :) Ко мне часто подходил какой-то фанат росписи и рассказывал как он неделю назад встречался то с тем автором, то с другим, а тем уже по 90 лет, да и интересные истории рассказывал о том как те выживали в советские и военные времена. Даже не верующий человек, услышав их, скажет: "Слава Богу закончилась та идеология и время". После просмотра выставки, решил сходить в своё самое любимое место в Киеве, которое появляется в определённый период года: сад с розами у источников Киево-Печерской Лавры. Справедливо будет назвать меня банальным человеком, но я люблю живые, не срезанные, розы. Может, во мне кипит кровь дедушки который их выращивал когда-то, а может я просто падок на стереотипы, но рядом с ними душа моя успокаивается прямо-таки физически ощутимо. В том саду можно вдыхать аромат всевозможных бутонов, который перебивается волнами днепровского прохладного бриза, ведь Днепр в нескольких десятков метров и наклон холма позволяет заглядывать чуть ли не в водную гладь прямо из сада. Сидел с закрытыми глазами и просто улыбался солнышку и буйству ароматов. Проходящая мимо монашка улыбнулась, посмотрев на меня :) Созерцая мерцания розовых лепестков пришло в голову, что как в средние века люди думали что из грязных тряпок буквально рождаются крысы, так и бутоны роз растут не из земли, а из насыщенного чувствами летнего воздуха, являются материальными сгустками жары воздушной и сердечной, которые медленно колышутся в священных песнопениях и речном бризе.