• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:25 

:)

9 січня 1931 р. в щоденник Івана Даниловича Дніпровського "Літературні стрічі. Пам'ятка для мемуарів" після візиту до його квартири Остапа Вишні з'явився запис що великого гумориста обіцяють прийняти до літературної організації ВУСПП за умови визнання ним своїх помилок. Остап Вишня одразу продиктував проект покаянного листа:
"Визнаю всі свої помилки минулі й майбутні, навіть помилки своєї баби Килини, що в Лебедині пекла бублики.
Надалі писатиму так, як Кириленко і Микитенко. З тов. привітом і т.д."

Из книги "Остап Вишня. Вишневі усмішки. Заборонені твори"

22:19 



То ли дракон, то ли гусеница, но суть одна — живет она в степи и приманивает жертву бабочками. Вроде бы зло, что притворяется добром, но за чаепитием — она всего лишь она.

Что-то мыслей последнее время много... нужно отдохнуть.

12:43 

Алекс

С днём рождения львиный, белогривый братишка. Мы все скучаем и ждём. Мысленно и сердцем с тобой.


21:40 

"Космический волк"



Хм, его могут видеть с планеты, как звезду, могут в телескоп — любой. Но он никогда никого не увидит и не узнает, что в этой космической пустоте есть еще кто-то. Он и не думает над этим Наверное мышление волка и человека разные.

Абсетный волк вышел) Игры с монотипией и электронным рисованием: мысленная реабилитация после испытаний.
Надо бы все эти электронные феньки попробовать пропечатать, что бы знать как цвет передаст, а то всё скармливаю Сети это, да вот только и то и то пустота, пока в лапах не подержишь.

03:25 

Кролик-алколголик



После трудовой рутины хотелось отдохнуть над доброй картинкой, поиграться с монотипией. Хотел было изобразить буддийского лунного зайца, но вышел не совсем лунный, не заяц, а кролик, и не со ступкой а с колбой, будем считать, он его собрат.

По заключению Рожки и Амаранта - он алконафт. Значит все таки он гонит самогон, что ж - не эликсир бессмертия, но покатит)

11:10 

"Лунный король"




Дух неясностей и тайн
густ, как зелье приворота.
Странный замок Нойшванштайн*,
отвори свои ворота.

развернуть свиток

04:31 

Три стихотворения

из "Кости пространства" Сунг Сана
Стихи Дзен Мастера Сунг Сана — не просто поэзия; это один из способов передачиучения.
Это учение нельзя понять — тут вы просто запутаетесь в собственных мыслях, — его можно усвоить.
Как говорит Дзен Мастер Сунг Сан: “Принесите мне кость пространства или волосок с зуба дракона, и я буду знать, что вы усвоили мое учение”.
Слабо?
развернуть свиток

18:17 


"Фантастическое, конечно, обладает с самого начала одним преимуществом: изумляющей необычайностью. Однако это преимущество обычно оборачивается против фантазии, создавая ей дурную славу. Люди не любят, чтобы что-то их "изумляло". Они не любят углубляться в дела Первичного Мира, точнее - в знакомые им незначительные отблески его. Поэтому они, глупо и даже не без злонамеренности, смешивает фантазию со сновидением, а ведь в последнем нет Искусства3, и с психическими расстройствами, при которых теряется всякий сознательный контроль: с бредом и галлюцинациями, Ошибка ли это, злой ли умысел, вызванный некоторым беспокойством и, как следствие, неприязнью, - это - не единственная причина подобного смешения. Фантазии присуща еще одна невыгодная особенность - ее трудно осуществить. И я думаю, что Фантазия - это под-создание, соучастие в творении, скорее в большей, чем в меньшей степени."
лекция "О волшебных сказках" Дж.Р.Р. Толкин, перевод А.П.



22:34 

11.11.11

Спустя пару недель вернулся домой. Как хорошо очутиться дома... словно передышка перед очередным затяжным прыжком. Тут спокойно... и словно открывается новое дыхание, так и хочется рисовать, много много, а чего еще для счастья нужно? Поехать в гости к доброму другу... чем и собираюсь заняться на следующей неделе. Давно Рожку и Даймона не видел. Да и Даник наверное уже изменился)
Много творческих планов. Последнюю неделю ,из-за отравления мя провёл в хандре, из-за чего пересматривал все старые фэнтезийные фильмы вроде Пиратов и даже первый Властелин Колец. Сейчас даже фильм звучит по иному, не говоря уже о книге. Особенно здорово наблюдать работу дизайнеров, как они эльфов сделали... это раньше оно было для меня просто красивой картинкой, а сейчас за всем этим уже привыкший глаз видит титаническую работу и гениальные замыслы. Умел бы шить... умел бы ковать... Насчет фэнтези удачно наткнулся на заметку небольшую о Джоне Рёскине, того самого великого Рёскина, о том что он написал какуе-то сказку которая на ряду с Алисой в стране чудес была у истоков фэнтези для взрослых, но и не это меня удивило, а то что он написал манифест рассказывающий о том, для каких целей служит фэнтези литература. Захотелось прочитать.

19:48 

Стих

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман,-
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас - осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой,-
Смешна любовь напоказ!
Но все ж тайком от матери строгой
Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,
Кручу залихватски ус...
Я отдал ей все: портрет Короленки
И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
Грызем соленый миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,
Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель...
У Лизы чудесные теплые ручки
И в каждом глазу - газель.

Для нас уже нет двадцатого века,
И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,
Раскрылась створка дверей...
И Лиза уходит, потупив ресницы,
За матерью строгой своей.

На старом столе перевернуты книги,
Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после ее ухода,
Я все-таки должен сказать,
Что Лизе - три с половиною года...
Зачем нам правду скрывать?

Саша Черный

Спасибо дорогой и многоуважаемой пантере за открытие мне этого стиха)

21:48 

история

Из книги "Японская мифология. Энциклопедия" Н. Ильина, О.Юрьева.

Жена-Ива


В одной японской деревне росла огромная ива. Многие поколения жителей деревни любили и почитали это дерево. Летом оно становилось местом отдыха, под его сенью жители собирались после дневных трудов, когда спадала полуденная жара, и разговаривали до тех пор, пока сквозь крону не засияет лунный свет. Зимой ива была похожа на огромный раскрытый зонт, засыпанный сверкающим снегом.
Хэйтаро, молодой крестьянин, жил неподалеку от старой ивы. Он больше всех остальных испытывал глубокую привязанность к могучему дереву. Проснувшись утром, первой он видел иву, а потом, возвращаясь после работы с поля, он жадно искал глазами привычные очертания старого дерева. Иногда он зажигал ароматические палочки у корней ивы, преклонял колена и возносил молитвы.
Однажды к Хэйтаро пришел старик, живший в этой же деревне, и сказал, что односельчане хотят построить мост через протекаюшую рядом реку. А для этого им нужно много древесины, и они решили срубить старую иву.
— Им нужна древесина? — воскликнул Хэйтаро и закрыл лицо руками. — Из моей любимой ивы хотят построить мост? И тогда ее постоянно будут топтать чужие ноги? Никогда я на это не соглашусь! Никогда!
Немного успокоившись, Хэйтаро предложил старику срубить деревья в его собственном саду, если жители согласятся пустить их на доски для моста и не тронут старую иву. Старик с готовностью принял это предложение. Ива осталась живой и невредимой.
Однажды ночью Хэйтаро сидел у подножья могучего дерева и вдруг увидел рядом с собой прекрасную женщину. Она застенчиво глядела на него, как будто хотела что-то сказать.
— Благородная госпожа, — обратился к ней Хэйтаро. — Я вижу, вы ждете здесь кого-то. Я пойду домой, не буду вам мешать. Хэйтаро не лишен сочувствия к тем, кто влюблен.
— Он не придет, — сказала женщина с улыбкой.
— Может быть, он больше вас не любит? О, как ужасны насмешки любви, они оставляют позади лишь пепел и могильный мрак!
— Он не перестал меня любить, господин.
— И все же он не пришел! Как это странно!
— Он пришел. Его сердце всегда здесь, у корней этой ивы, — с этими словами женщина лучезарно улыбнулась и исчезла.
Каждую ночь они встречались у старой ивы. Застенчивость женщины постепенно прошла, и она все не могла наслушаться, как Хэйтаро превозносит достоинства могучего дерева.
Однажды ночью Хэйтаро сказал ей:
— Милая, ты станешь моей женой? Ты как будто появилась из этой самой ивы, вы так с ней похожи!
— Я согласна, — отозвалась женщина. — Зови меня Хиго, но, ради нашей любви, не спрашивай меня ни о чем. У меня нет ни матери, ни отца. Когда-нибудь ты все поймешь.
Хэйтаро и Хиго поженились, и через некоторое время у них родился ребенок, которого они назвали Тиёдо. Они жили бедно, но были самой счастливой парой во всей Японии.
Дни шли за днями, супруги жили душа в душу, пока однажды в деревню не пришли важные вести из столицы. Все жители взволнованно обсуждали удивительную новость, которая вскоре достигла ушей Хэйтаро. Однажды император решил построить в Киото храм, посвященный богине Каннон, а потому разослал повсюду гонцов в поисках древесины. Односельчане сказали, что они тоже должны внести вклад в постройку священного храма и срубить для императорского гонца их старую иву. Сколько ни убеждал их Хэйтаро, сколько ни предлагал выбрать какое-нибудь другое из принадлежавших ему деревьев, все было напрасно: ни одно дерево не могло сравниться по красоте и величию с могучей ивой.
Хэйтаро пришел домой и рассказал обо всем своей жене:
— О жена моя, они собираются срубить нашу любимую иву! До нашей свадьбы я не мог и помыслить об этом! Но теперь у меня есть ты, и я надеюсь, что однажды смогу смириться с этой ужасной потерей.
Той же ночью Хэйтаро разбудил ужасный крик.
— Хэйтаро, — сказала его жена. — Здесь так темно! Со всех сторон я слышу какой-то шепот… Ты здесь, Хэйтаро? Слышишь? Они рубят иву! Смотри, как ее тень дрожит в лунном свете. Знай, что я — душа этого дерева! Поселяне убьют меня, они разрубят меня на куски! Как мне больно, Хэйтаро, как же мне больно! Положи вот сюда свои руки. Мне так легче.
— Жена моя, моя ивушка! — плакал Хэйтаро.
— Муж мой, — тихо прошептала Хиго, прижавшись своей мокрой бледной щекой к его лицу. — Я умираю. Такую любовь, как наша, нельзя срубить топором, как бы ни был силен удар. Я буду ждать тебя и Тиёдо… О, мои волосы струятся по ветру! Мое тело разрублено!
Снаружи раздался оглушительный треск. Хэйтаро подбежал к окну: старая ива, зеленея, лежала на земле с растрепанными ветками. Хэйтаро огляделся в поисках той, которую он любил больше всего на свете. Но его жена-ива исчезла.

03:46 

Осень заканчиваеться


«Я так ни разу и не смог получить хорошей оценки по математике. Забавно, что я неожиданно оказался связанным с этой наукой. Поверьте, в школе я был очень плохим учеником. И вот теперь математики используют мои рисунки для иллюстрации своих книг. Представьте себе, эти ученые люди принимают меня в свою компанию как потерянного и вновь обретенного брата! Они, кажется, не подозревают, что математически я абсолютно безграмотен», — говорил Морис Эшер.


03:06 

история

Из книги "Японская мифология. Энциклопедия" Н. Ильина, О.Юрьева.

Мать-привидение

Бледнолицая женщина уныло брела вдоль улицы Накабарамати и зашла в лавку, чтобы купить немного мидзу-амэ. каждый раз поздним вечером приходила она - всегда изможденная и молчаливая. однажды ночью владелец лавки, заинтересованный её поведением, последовал за ней, но, увидав, что женщина прошла на кладбище, в смятении и страхе повернул назад.
Однажды таинственная женщина снова пришла в лавку, однако на этот раз она не купила мидзу-амэ, а поманила хозяина следовать за собой. бледная женщина пошла вдоль улицы, а продавец янтарного сиропа и его друзья последовали за ней. Когда они достигли кладбища, женщина скрылась в могиле, а те, кто остались снаружи, услышали плач ребенка. Когда могилу открыли, то увидели, что женщина, за которой они следовали, мертва, а подле неё живое дитя, смеющееся свету фонаря и тянущее свои ручки к чашке с мидзу-амэ. Женщину преждевременно похоронили, и ее ребенок родился в могиле. Каждый раз безмолвная мать исчезала в ночи, покидая кладбище, что бы вернуться с пищей для своего ребенка.


21:33 

Из "Истории искусств" Эрнста Гомбриха (глава "Триумф модернизма"): нынешний всплеск интереса к искусству - во всех его положительных и отрицательных проявлениях - проистекает из многих факторов, изменивших положение искусства и его творцов в нашем обще­стве и привлекших к нему особое внимание. Перечислю некоторые из них.

1. Первый несомненно связан с вовлеченностью современного человека в прогрессивное развитие и быстрые перемены. Человеческая история пред­стает ныне как последовательность периодов, ведущих к нашему времени и далее, в будущее. Мы знаем о каменном веке, железном веке, об эпохах феодализма и индустриальной революции. Наше видение исторического процесса не слишком оптимистично, поскольку нам известны не только выигрыши, но и потери, случавшиеся на пути к космической эре. И все же, начиная с XIX века, крепло убеждение, что ход истории нельзя остановить, что вслед за экономикой литература и искусство втягиваются в это необра­тимое развитие. При этом искусства рассматриваются как «выражение духа времени». Распространению этой веры весьма способствуют книги по истории искусств, в том числе и эта. Разве не возникает из нее впечатления, что греческий храм, римский театр, готический собор, современный небоскреб «выражают» ментальности различных типов, символизируя те или иные исторические общности?
Есть доля истины в этом убеждении, но только в том ограниченном смысле, что древние греки не могли выстроить Рокфеллер-центр и не могли даже помышлять о возведении собора Парижской Богоматери. Однако слишком часто под этим имеется в виду, что общественные условия, так называемый «дух времени», прямо ведут к Парфенону, что эпоха фео­дализма не могла не создавать соборов, а мы обречены строить небоскребы. С этой точки зрения, которой я никак не разделяю, отрицать сложившееся положение дел в искусстве просто бессмысленно.
Достаточно объявить какое-то начинание «современным», как критика почитает своим долгом заняться его истолкованием и пропагандой. Благодаря этой философии критики утратили критическую смелость и превратились просто в хроникеров текущих событий. Они оправдывают свою позицию ссылками на знаменитые провалы прежних критиков, не сумевших распознать новое слово в искусстве. Особенно обескураживает их пример первоначальной враждебности к импрессионистам, чье творче­ство затем получило всеобщее признание, сопровождавшееся взлетом цен на их картины. Распространилась легенда, будто всех великих художников при жизни травили и высмеивали, а нынешняя публика, мол, исправилась и уже не хочет совершать подобных ошибок. Представление, будто худож­ники всегда шествуют в авангарде и смешны не они, а те, кто неспособен их понять, овладело сознанием по крайней мере широкого меньшинства.

2. Второе начало, способствующее формированию нынешней ситуации, также является следствием научно-технического прогресса. Известно, что современные научные теории в высшей степени трудны для понимания, недоступны большинству людей, но тем не менее они доказывают свою истинность. Наиболее яркий пример, известный теперь многим, - теория относительности Эйнштейна, которая противоречит обычным представле­ниям о пространстве и времени, и все же вытекающий из нее принцип эквивалентности массы и энергии подтвердился при создании атомной бомбы. Находясь под впечатлением силы и высокого престижа научного знания, художники и критики делают отсюда вполне правомерное умоза­ключение о важности эксперимента и менее правомерное - о необходимости доверять всему непонятному. Но, увы, искусство отличается от науки, ибо ученые могут отличить непонятное от абсурдного рациональными методами, а художественный критик не располагает такими проясняющими истину тестами. Но все же и он чувствует, что больше невозможно отдавать на суд времени вопрос о том, имеет ли смысл данный эксперимент или нет. Отказываясь от собственного суждения, он может просто отстать, оказаться позади других. В прошлом все это не имело особого значения, но ныне убеждение, что цепляться за старые взгляды, сопротивляться переменам значит биться головой о стену, стало почти всеобщим. Нам постоянно твердят, что мы должны или приспособиться к экономическому развитию, или умереть, что необходимо смотреть на мир открытыми глазами и давать дорогу новым, только что созданным технологиям. Ни один промышлен­ник не может позволить себе риска прослыть консерватором. Он должен не только идти в ногу со временем, но и постоянно демонстрировать свою прогрессивность, чему весьма способствует украшение офиса наимодней­шими творениями - и чем они революционнее, тем лучше,
3. Третья составляющая нынешней ситуации на первый взгляд как будто противоречит всему вышесказанному. Притязания подняться на уровень науки и техники сопровождаются стремлением вырваться из объятий этих монстров. Многие художники хотят отгородиться от всего рационального и механического, прильнуть к мистическим учениям, подчеркивающим ценность индивидуальности и ее спонтанных проявлений. Современный художник чувствует угрозу механизации и автоматизации, сверхорганизо­ванности общества и стандартных норм жизни, обрекающих человека на унылый конформизм. Искусство остается единственным прибежищем, где еще допустимы, а то и желательны личные причуды и странности. Уже в XIX веке художники, дерзко искушавшие буржуа, мнили себя праведными воителями с удушливыми условностями. Увы, нынешние буржуа находят, что быть объектом искушений весьма приятно. Разве все мы не испытываем удовольствия при виде людей, отказывающихся взрослеть и все же нашедших себе нишу в современном обществе? И разве мы не увеличиваем свои активы, когда можем всем показать, что мы - люди без предрассудков, что нас ничто не смущает и не шокирует? Таким образом мир технической эффективности и художественный мир сошлись в modus vivendi. Художник может теперь спокойно удалиться в свою обитель и, предаваясь детским грезам и таинствам ремесла, быть уверенным, что понятия публики об искусстве - те же самые.

4. Эти понятия связаны с определенными установками сознания, форми­рование которых прослеживалось в нашей книге. Речь идет об идее самовыражения, восходящей к романтикам, и о теории Фрейда, точнее - ее популярных истолкованиях, устанавливающих такую прямую связь между душевными недугами и искусством, какой сам Фрейд не мог бы принять. Эти представления в комбинации с верованием в фатальную предопреде­ленность искусства «духом времени» привели к заключению, что художник не только вправе, но и обязан освободиться от самоконтроля. Если такой стихийный процесс порождает нечто неприглядное, то это потому, что неприглядна сама наша жизнь. Важно лишь не отворачиваться от упрямых фактов действительности, что поможет диагностировать ее болезни. Про­тивоположная точка зрения, согласно которой только искусство и может побуждать людей к совершенствованию окружающего мира, отвергается как «эскапистская». Открытия психологии ознакомили художников и их публику с теми областями сознания, которые прежде были табуированы. Но страх перед обвинением в эскапизме понуждает многих упрямо созер­цать зрелища, почитавшиеся в прежних поколениях постыдными.

5. Четыре вышеперечисленных фактора сказались на ситуации в разных сферах художественного творчества, в том числе в литературе и музыке. Пять нижеследующих более специфичны для пластических искусств, отличающихся от иных форм творческой деятельности меньшей зависимо­стью от посредников. Книги должны печататься, сочинения драматургов и композиторов - исполняться, и занимающиеся этим инстанции пресекают крайности. Живопись же стала полем самых радикальных новаций. Уже можно не пользоваться кистью, а прямо лить краски на холст, и если вы объявили себя неодадаистом, не стесняйтесь посылать любой мусор на выставку - организаторы не посмеют отказаться. В любом случае, как бы они ни поступили, вы все равно окажетесь в выигрыше. Конечно, и художник нуждается в посредничестве дилера, который показывает и рекламирует его работы. Проблема как будто остается, но дело в том, что все вышеизло­женные обстоятельства оказывают влияние на дилера едва ли не в большей мере, чем на художника и критика. Кто же, как не он, должен отыскивать новые таланты, внимательно следя за переменами погоды и направлением ветра? Оседлав нужную лошадку, он не только сколотит себе хорошее со­стояние, но и завоюет признательность клиентов. Консервативные критики предшествующего поколения имели обыкновение брюзжать, что, дескать, «все это современное искусство» порождено рэкетом дилеров. Но таково свойство всех торговцев - стремиться к получению максимальной прибыли. Они не хозяева, а слуги рынка. Бывают случаи, когда, точно угадав тенденцию, дилер приобретает такое влияние, что может создавать и губить репутации, но токи перемен зависят от него не больше, чем ветер от ветряной мельницы.

6. Иначе обстоит дело с преподаванием искусства. Художественное воспи­тание представляется мне очень важной составляющей современной ситуации. Революция в образовании ярче всего проявилась в способах обучения детей искусству. В начале нашего столетия преподаватели рисунка заметили, что творческие способности ребенка расцветают, если не душить их муштрой традиционных методик. В те времена престиж этих методик был уже подорван триумфом импрессионизма и экспериментами модерна. Пионеры либеральной педагогики, среди них работавший в Вене Франц Чижек (1865 - 1946), считали, что вначале нужно предоставить свободу таланту ребенка и лишь затем обучать его по академической программе. Результаты были столь блистательны, что детское творчество стало предметом зависти профессиональных художников. Вдобавок психологи пришли к выводу, что удовольствие, получаемое детьми от возни с красками и пластилином, благоприятно сказывается на их развитии. В классах рисования откристал­лизовался завладевший теперь многими умами идеал «самовыражения». Говоря сегодня о «детском искусстве», мы мало задумываемся над тем, что данное понятие вступает в противоречие с представлениями об искус­стве, выработанными предыдущими поколениями. Зрители в большинстве своем прошли эту школу воспитания, взрастившую в них новую толерант­ность. Они испытали на себе все удовольствия беззаботного творчества и практики рисования как способа отвлекающей релаксации. Быстрое распространение любительства оказывает разностороннее воздействие на искусство профессиональное. Растущий интерес к искусству благоприят­ствует художникам, но, с другой стороны, чем больше любители прибли­жаются к профессиональному уровню, тем более рьяно профессионалы подчеркивают свое отличие от них, прежде всего в обращении с краской и кистью. Мистический туман, напущенный вокруг «специалистов мазка», имеет к этому некоторое отношение.

7. Отсюда мы переходим к следующему, седьмому, фактору, который можно было бы обозначить и первым номером, - распространение фото­графии и ее соперничество с живописью. Нельзя сказать, что живопись во все времена была нацелена на воссоздание реальности. Однако связь
с натурой обеспечивала ей крепкую опору, очерчивала круг проблем, которые задавали работу лучшим талантам; она же вооружала критику определенными, пусть и поверхностными, критериями. В первой половине XIX века появилась фотография. Если учесть, что сейчас фотоаппаратами владеют миллионы людей, счет сделанных ими цветных снимков идет на биллионы. Наверняка среди них найдется немало таких, что будут ничем не хуже среднего живописного пейзажа или портрета. Неудивительно, что слово «фотографический» стало бранным среди художников и препода­вателей художественных дисциплин. Выдвигаемые ими аргументы чаще всего произвольны и неубедительны, но утверждение, что современное искусство должно искать альтернативы искусству изобразительному, принимается многими без рассуждений.
8. Нельзя не упомянуть и еще об одном факторе, оказывающем давление на ситуацию в художественном мире: в ряде стран альтернативные эксперименты находятся под запретом. Марксистская теория, в той ее интерпретации, что утвердилась в бывшем Советском Союзе, рассматривала все экспериментальное искусство XX века как симптом загнивания капита­листического общества. Проявлением здорового коммунистического общества было искусство, прославлявшее радостный производительный труд бодрых трактористов и крепких шахтеров. Этот пример контроля над искусством сверху, естественно, побуждает нас высоко ценить блага, дарованные свободой. Но, к сожалению, вследствие этого искусства были вовлечены в политику, став оружием в холодной войне. Официальные спонсоры экстремистских художественных направлений не проявляли бы такого рвения в их поддержке, если бы они не служили им материалом для противопоставления свободного общества диктаторским режимам.

9. Отсюда мы прямо переходим к девятому и последнему фактору.
В самом деле, из сопоставления царящей в тоталитарных государствах серой монотонности с цветущим разнообразием открытого общества можно извлечь полезный урок. Каждый, кто смотрит на современную художест­венную сцену с заинтересованностью и пониманием, согласится с тем, что и ее актеры, излишне подверженные влиянию моды, и падкая до новизны публика привносят в нашу жизнь дополнительный интерес. Они стимули­руют поисковое, изобретательское начало и в искусстве, и в дизайне, который сейчас достиг такого уровня, что старшее поколение может только позавидовать младшему. Мы можем походя усмехнуться, взглянув на абст­рактную картину - мол, приятный рисунок для занавески, но ведь и в самом деле нынешнее разнообразие и красота декоративных тканей вызваны к жизни опытами абстрактного искусства. Та самая толерантность, готов­ность критиков и производителей дать дорогу новым идеям, новым цветовым комбинациям, несомненно, привела к обогащению окружающей среды, и даже быстрый круговорот мод по-своему красит нашу жизнь. По этой причине, я думаю, молодежь воспринимает новое искусство как свое и приходит на выставки, не обременяя себя туманной мистикой предисло­вий к каталогам. Так и должно быть. Если искусство доставляет подлинное удовольствие, отягчающий его балласт просто не нужен.
С другой стороны, необходимо сказать и об опасностях, исходящих от самой свободы. Слава Богу, что не от полиции, но они есть: давление конформизма вызывает страх показаться отсталым. Совсем недавно одна газета порекомендовала своим читателям посетить некую выставку, чтобы войти в число людей «артистической породы». Нет такой породы, да если бы она и была, нам пришлось бы вспомнить басню о черепахе и зайце.

15:01 

Почему бы и нет

Какой спокойный день. Дома всегда и небо другое - тихое и убаюкивающие. Облака стреляться вокруг, словно бы собираясь над головой прекрасными мандалами из белых и синих, изредка охристых тонов. Оно стало еще удивительнее... кажется мои каждодневные писания его начинают давать о себе знать - стал замечать те оттенки и переходы цвета на облаках которых раньше не замечал.

Зарегистрировался сегодня на ArtSpots и furaffinity. Не знаю, правда, зачем это мне, но пусть будет, да и англицкой попрактиковаться можно. Хотя АртСпотс мне нравиться своей продуманностью и точностью дизайна, он меня всегда радует - там не так заметна болтовня как на ФН и ФН, а просто галерея, где картинки сделаны большими. В общем, якось так. Но нужно общаться, мне стало жутко интересно философическое и мировоззренческое сознание и виденье "их" ,потому как "наших" примерно представляю.

"Как крепкая скала не может быть сдвинута ветром, так мудрецы непоколебимы среди хулений и похвал" Будда Гаутама Шакьямуни

08:26 

Ой джа принтаванна

Уже вторая ночь без сна, все работаю, не успевает заканчиваться одна работа так начинается другая - рисунки, дизайн игры, поиск символом, создание макетов, раздумья о пейзажах. Устал немного... сегодня приду и упаду в постель как в гробницу... главное живым вернуться - говорят сегодня УПА празднует какой-то юбилей, а значит националисты устроят погромы в центре.
Приятно удивлен тем что из всей нашей группы только та с кем я общаюсь в основном тоже живописец с любовью к цвету и его настроению.
Шкаф забит этюдами неба, надо их куда-то девать. Мрр... спааать.. *зевнул и пол-мира проглотил*
Меня заинтересовал Скрябин, я о русском композиторе...

Если смирится со своей участью и покориться неизбежному, к вам не найдут доступа ни радость, ни печаль: в старину это называлось «освобождением из петли». Чжуан-Цзы

14:24 

Дорога

В последнее время все стали писать закрытые записи... странно это.

Вчера, от накала страстей в голове, а точнее мыслительных процессов разного порядка, решил вновь вернуться к колыбели, а то последние недели полторы расшатали моё сознание. для этого решился и нарисовал давно задуманную монотипию. В итоге вышло совсем не то что задумывал а нечто другое, вот что значит никогда не иметь привязанности, даже к воплощению идеи.



Долго описывать её не стану - нашёл отличное описание к ней в цитате моего любимого сыщика:
"Характер человека, мой дорогой, не застывает. Он может набираться сил. А может и вырождаться. Каков человек наделе, становится видно только тогда, когда приходит испытание, то есть тот момент, когда вы или устоите на собственных ногах, или упадете." Эркюль Пуаро ( "Берег удачи" Агата Кристи)

Выплеснулся и теперь дзен. Я вас люблю, ребят.

22:24 

Состояни...


18:41 

Производитель популярного напитка холодный чай Nestea проводит и оплачивает болезненные и смертельные опыты чая на животных.

Подпишите петицию против смертельной чайной компании!
nesteacrueltea.com

21:05 

Старый Новый год



Вареники с сюрпризами via номад

Ingvarion scrolls

главная